18:14 

Мои двери всегда для вас открыты. Выходите ©
Здравствуй, Люциус.

Ты не представляешь, как я благодарен тебе за ту встречу в "Трех метлах". Видеть тебя после столь долгой разлуки казалось удивительным, таким неземным счастьем, что я готов был, изменив своим привычкам, улыбнуться. Представляешь: улыбнуться! Искренне, чисто и радостно.
Очередной поход в Хогсмид. После твоего ухода все виделось таким серым и однообразным. Даже эти сокурсники, с какого факультета они ни были бы, вызывали только глухое раздражение. Ни капли ума, ни унции наблюдательности, ни щепотки терпения. Иногда я задумываюсь: сколько ингредиентов понадобится, что создать идеального человека? Наверное, Бог знает рецепт, зато я знаю, что Он со мной этим рецептом делиться не станет.
Я не хочу проводить ни одной секунды в их обществе. Знаешь, Люциус, это довольно забавно, но у меня слишком простой выбор для мага, который находится в маленьком мире тайных интриг и скрытых чувств Слизерине: либо Одиночество (я пишу это слово с большой буквы, потому что это имя. Имя моего лучшего друга с детских лет), либо твое общество. А за частым неимением второго, мне остается только первое.
Пока я шел к "Трем метлам", представлял, как ты будешь стоять там, посреди зала, ожидая меня. Откроется дверь, ты увидишь меня, распахнешь свои объятья и тепло улыбнешься. А я подбегу и уткнусь лицом в твое плечо, чувствуя, как меня обнимают твои сильные и надежные руки. Ты - моя опора и защита, ты - тот, кому я могу доверять. Мой единственный друг. Я знаю, это совсем не мои мысли, не мои мыслеобразы, если выражаться точнее, более того, ни ты, ни я так бы не поступили, так как аристократы не показывают своих чувств. Я запомнил этот урок, но я сам корил себя за подобную сентиментальность. Но, что бы ты ни думал, я дорожу нашей дружбой, нашими отношениями, которые мы показываем друг другу хотя бы тогда, когда остаемся наедине.
Я вспоминаю твое письмо, в котором ты писал про то, как я засыпал с книжкой у камина. Я помню... Я помню эти ночи, когда я думал, что "мне осталось прочитать буквально пятьдесят страниц, это не так уж много, надо сделать над собой маленькое усилие, ведь мне не привыкать ломать себя", но все равно засыпал. И потом, чуть позже, уже во сне, я чувствовал твои холодные, но такие ласковые руки. Они осторожно, стараясь не потревожить меня, вытаскивали книжку из моих рук, пальцы откидывали упавшую на трепещущие веки прядь черных волос, нежным жестом касались щеки и поднимали мое расслабленное тело, которое потом оказывалось на кровати, прикрытое одеялом, оставленное под покровом полога в приятной темноте. Я очень благодарен тебе за это. Я рад, что ты поддерживал меня в те дни, когда еще был в Хогвартсе.
От постскриптума в твоем последнем письме становится так легко в груди, так тепло на сердце. "Я с тобой. Я вернулся". Тебе и в голову не могло прийти, как я жаждал услышать от тебя эти слова.
Снова Хогвартс. И я снова погружен в учебу. Теперь некому сказать мне, что надо бы отвлечься хоть на пару секунд, единственным претендтом на роль сообщающего был ты.
Поздними ночами скрываюсь в коридорах Школы, чтобы найти уединенное место, где могу варить свои Зелья. Я люблю их. Они меня успокаивают, заставляют вспомнить, кто я. Если ты хочшеь сварить зелье, то спешить нельзя ни в коем случае. Здесь важны точность и неспешность. Определенное количество унций растертого рога единорога, определенное количество помешиваний, определенная температура огня. В таком тонком деле это очень важные параметры.
Иногда, поздней ночью, сижу на жестком стуле и пью чай. Если бы в подземельях были окна, я бы смотрел в ночное небо и думал бы о тебе. А так остается только закрыть глаза и вспоминать, вспоминать, вспоминать... Знаешь, заметил одну странную вещь: если люди расстаются, то они питаются воспоминаниями, тем, что прошло, а не тем, что было. Что же, выходит, если мы (не дай Мерлин, конечно!) больше никогда не встретимся, нам только и останется, что питаться картинами давно ушедших дней? Впрочем, это вопросы о будущем, я не хочу туда заглядывать. Будущее слишком туманно и неопределенно, а, ты знаешь, я неопределенности не люблю.
Если соберешься написать ответ, то... А что, собственно, "то"? Я даже не знаю, что будет лучше: если ты будешь писать сбивчиво, но чаще, или собранно, более организованно и понятно, но реже. Решай сам, но только не пропадай надолго, а то я помру со скуки. Кроме Зелий и тебя, у меня ничего родного нет. Но Зелья не смогут выслушать меня, не смогут посоветовать что-либо, не поймут моих слов между строчек, адресованных только тебе. Где бы ты ни был и что бы ни делал, береги себя.
Я бы написал тебе "с любовью", но мы оба знаем, что у слизеринцев нет понятия "любовь". Так что...
С наилучшими пожеланиями,
Твой Северус.

@темы: Северус Снейп, Люциус Малфой

   

Письма Мародёров

главная